Сразу же оговоримся, что названный период в жизни страны совершенно не разработан в истории психологического знания о труде, в то время как есть веские теоретические основания ожидать здесь некоторого взлета психологической рефлексии, поскольку перед людьми возникали задачи освоения новых, непривычных видов деятельности. Это неизбежно порождает трудности, в частности, психологического порядка и, как закономерное следствие, осознание психологических условий успеха-неуспеха.
Главным событием хозяйственной и политической жизни начала XVIII в. были реформы Петра I, которые основывались на достижениях товарного капитала, купцов и в то же время проводились в условиях феодального крепостничества, власти дворян. Петровские реформы содействовали созданию и развитию крупных мануфактур, но в отличие от стран Западной Европы не на основе свободного наемного труда, рынка труда, а на основе труда подневольного, труда крепостных, приписанных и фабрикам и мануфактурам.
Пока еще не изученные в контексте истории психологии труда письменные источники этого периода могут содержать богатые сведения, важные для подготовки кадров (сведения о психологических особенностях труда разных профессионалов, особенностях профессионального обучения и пр.). Материалы «указов», «инструкций» и других письменных источников этого периода должны непременно стать особым материалом для историков в области психологии труда.
Мысль о «человеческом факторе» проскальзывает даже при описании «воинских артикулов» (действий с ружьем): «Мушкет на караул (всегда подобает приказывать, когда на караул солдат мушкет держит, чтоб большой палец на курке, а большой перст назад язычка в обереженье были»).
Есть проблеск идеи о том, что одни качества (личностные, как теперь бы сказали) человека являются в своем роде опорными для других (обученности, навыков, умений, выражаясь по-современному): «Понеже в России мануфактура еще вновь заводится, и уже, как видно . некоторые из Российского народа трудолюбивые и тщательные к оной фабрике шерсть прясть и ткать научились, а красить, лощить, и гладить, и тискать, сукон пристригать, и ворсить еще необыкновенны, и для того всех тех мастерств договариваясь с мастерами обучать из Российского народа безскрытно, дабы в России такого мастерства из Российских людей было довольное число» (Указ 17 февр., 1720 г.). В указе от 30 апреля 1720 г. имеется ход мысли, свидетельствующий о том, что при определенных условиях Петр видел зависимость между результатами обучения ремеслу и мотивацией учения: «принимать во учение из посадских детей таких, которые сами собой к той науке охоту возымеют».
Что касается «персон», то «какие у них с которым государством будут поступки в воинских и политических делах .», . «о самом салтане, в каком состоянии себя держит и поступки его происходят, и прилежание и охоту имеет к воинским ли делам или по вере своей каким духовным и к домовым управлениям, и государство свое в покое или в войне содержать желает, и во управлении государств своих ближних людей кого, над какими делами имеет порознь, и те его ближние люди, о котором состоянии болши радеют и пекутца: о войне ли или о спокойном житии и о домовом благополучии, и какими поведениями дела свои у салтана отправляют, через себя ль, какой обычай во всех государей, или что через любовных его покоевых». И далее предписывается П. А. Толстому узнавать, что любят и «кому не мыслят ли учинить отмщение».
После пунктов о хозяйстве, армии и флоте Петр снова возвращается к «психологическим» вопросам: «к народам приезжим в купечествах склонны ль, и приемлют дружелюбно ль, и которого государства товары в лутчую себе прибыль и употребление почитают». Из рассматриваемой программы нетрудно реконструировать некоторую психологическую модель государственного деятеля и социально-психологическую (типовую) модель населения соседней страны, которыми руководствуется Петр. В эту модель входят, прежде всего, выражаясь современным языком, ценностные представления, отношения к людям и вещам, намерения, неотреагированные эмоции («не мыслят ли учинить отмщение»), потребности, способы и стиль межлюдского взаимодействия, решения вопросов.
Петр ясно отдает отчет в том, что формирование нужной умелости это есть процесс, требующий времени и, естественно, соответствующей деятельности, поэтому он считает нужным часть флота выделить для чисто тренажерных функций, как теперь бы сказали, а именно, в инструкции Ф. М. Апраксину (январь 1702 г.) он пишет: «Учинить два крейсера ради опасения и учения людей, чтоб непрестанно один был с море, также и галер по возможности, а наипаче для учения гребцов, что не скоро сделается». Если объединить разрозненные высказывания Петра об учении, обучении, то складывается совсем неплохой комплект предполагаемых им психологических условий учения, обучения: личностные качества (например, «тщательность», «трудолюбие»), мотивы («охота»), упражнения, повторение действий, как это видно из только что приводившегося отрывка.
Другие статьи:
Интонация в речи и в музыке.
Глубокое родство музыкальной и речевой интонации является важнейшей из основ, на которых базируется выразительность музыки, её способность воздействовать на слушателя. Это родство издавна замечали и музыканты и ученые. Ещё древние философ ...
Почему мы спорим
Мужчины и женщины обычно спорят по поводу денег, секса, принятия решений, программы и расписания различных дел, моральных и иных ценностей, воспитания детей и распределения домашних обязанностей. Однако эти споры частенько переходят в оди ...
Переживание одиночества в разных возрастах
Подростковая субкультура сегодняшнего дня включает в себя целый спектр асоциальных проявлений, расценивающихся подростками как норма. Об этом говорят в своих работах Б.Н. Алмазов, Л.А. Грищенко, А.С. Белкин, В.Т. Кондрашенко, А.Е. Личко. ...